Скальные храмы Лджанты

Монахов, живших в Аджанте, аскетами никак не назовешь. Одна из оставленных ими надпи­сей утверждает, что 15 любое время года надо на­слаждаться всеми радостями жизни. Их богатые по­кровители, принцы и зажиточные купцы, также не представляются детьми печали, так как они отнюдь не были скрягами и щедро расходовали свои сред­ства, чтобы остаться в вечности. Душе будет в раю хорошо до тех нор, пока память о ней сохраняется на земле. Зачем же нам отказываться от создания собственного памятника, который пребудет, доколе светят солнце и луна? — гласит надпись в пещере №26.Монахов, живших в Аджанте, аскетами никак не назовешь. Одна из оставленных ими надпи­сей утверждает, что 15 любое время года надо на­слаждаться всеми радостями жизни. Их богатые по­кровители, принцы и зажиточные купцы, также не представляются детьми печали, так как они отнюдь не были скрягами и щедро расходовали свои сред­ства, чтобы остаться в вечности. Душе будет в раю хорошо до тех нор, пока память о ней сохраняется на земле. Зачем же нам отказываться от создания собственного памятника, который пребудет, доколе светят солнце и луна? — гласит надпись в пещере №26.

Когда бы ни появились эти строки, в период меж­ду II в. до н. э. и II в. н. э. или через 400 лет, в VI в., примерно тысячу лет их автору приходилось в раю не очень сладко. Все это время около сотни пещер над полукруглым изгибом реки были скрыты дремучим лесом. Кроме нескольких жителей близле­жащих деревень и садхусов, отшельников-аскетов, в искусно украшенных пещерах обитали только ле­тучие мыши.

Однако 28 апреля 1819 г. на скалах появилась новая надпись на английском языке: Джон Смит; 28-я Мадрасская кавалерия. Британский солдат обнаружил пещеры после долгих лет забвения. И пусть иегорики по сей день спорят, на кабана или тигра он охотился, важно другое: не удовлетворившись одной охотой, он перевел взгляд на окрестные скалы и увидел едва за­метный заросший вход в пещеру. С той поры человек с не самым редким английским именем навсегда во­шел в анналы мировой истории как первооткрыва­тель пещерных храмов Аджанты.

К сожалению, своими каракулями он подал не са­мый лучший пример для сохранения росписей и скульптур священного места. У него появилось мно­го последователей, желавших сохранить на века і свои автографы. К тому же в начале XX в. многие европейские исследователи, стремившиеся создать для своих потомков точные копии настенных изоб­ражений, поспособствовали их разрушению. Потому сегодня только шесть пещер сохранили доста­точное количество росписей, для того чтобы дать посетителям общее представление о былом виде скального комплекса.

Как должен был вол­новаться Шах-Джахан, когда было закончено строи­тельство Тадж-Ма-хала! В год кончи­ны своей любимой жены Мумтаз-Ма-хал (Избранная дворцом), власт­ный правитель моголов собрал несколько тысяч I рабочих из главных центров вое- I точной архитек­туры: из Лахора, Дели, Шираза, Самарканда. Ответственным за строительство выступил при­дворный архитектор Устад Ахмад Лахори. А кто ис­тинный создатель архитектурного проекта, допод­линно неизвестно. Возможно, им был даже сам Шах-Джахан. План был честолюбивый, дорогостоя­щий, и что называется, не от мира сего. Получив­шаяся постройка была призвана превзойти все су­ществующие чудеса света, сообщает портал http://www.dnister.com.

Так как гробница должна была напоминать об усоп­ших и представляла собой их жилище в потусторон­нем мире, то она была соответствующе украшена. Ши­рокие парковые аллеи, широкие въездные ворота помогают понять, как правитель и его супруга хотели войти в историю.

За обнесенным аркадами и четырьмя воротами пе­редним двором взгляду открывается настоящая идиллия: с южной стороны — парк с мраморной тер­расой и главным фонтаном, с северной — на прохо­дящей по всей ширине парка террасе из песчаника гробница и близлежащие постройки, с западной -мечеть, с восточной — такой же по форме дом для собраний.

Цветовая гамма соответствует индийскому чувству гармонии. Зелень кипарисов и клумб сочетается с голубизной воды и теплотой красного песчаника бо­ковых зданий. Венчает цветовую композицию белый мрамор мавзолея, оттеняемый разнообразными ор­наментами. Как и в других творениях Шах-Джахана, в Тадж-Махале есть и вступление, и финальный ак­корд. Порой кажется, будто гробница парит в невесомости. Светлый мрамор, высо­ко поднятый портал и верти­кально вытянутые ниши к лишь усиливают подобное впечатление. Стоящие в некотором отдалении минареты также при­поднимают гробницу. Их, по словам одного из свидетелей от­крытия комплекса, можно сравнить с благословенной молитвой, направ­ленной на небеса.

В мавзолее со­шлись элементы разных направле­ний индийской ар­хитектуры XVII в. Двойной купол -над внутренней оболочкой распо­лагается внешний луковичный купол — явно персид­ское веяние. Также и фасад подчиняется строгим геометрическим формам. Однако в его флорентий­ских мозаиках (другое название: Pietra dura), состо­ящих из отполированных полудрагоценных камней в мраморе, и цокольных рельефах нашел отражение истинно индийский дух, спокойный и мечтатель­ный.

Словно магнит, притягивает прекрасная гробница людей со всего света. Охранники стоят у входа в глав­ное помещение, от которого отходят четыре неболь­ших павильона. Публика, затаив дыхание, приближа­ется к восьмиграннику мраморной решетки, за которой виднеются кенотафы, украшенные орнамен­тами из вьющихся растений с драгоценными камня­ми. Останки Мумтаз-Махал находятся в крипте на ярус ниже.

Рядом стоит и саркофаг Шах-Джахана, определен­ный сюда после того, как монгольский правитель был вынужден отказаться от мечты создать собственную гробницу по другую сторону реки. Получивший трон благодаря предательскому убийству, он сам был отстранен от власти сыном Аурангзебом. Последний тем не менее исполнил желание отца и заточил его в крепости Агры, чтобы Шах-Джахан из окна мог днем и ночью любоваться воплощением своей неземной любви.

Источник: http://www.dnister.com

About admin

Добавить комментарий